Починок Сеньки, Старое тож на речке на Околице

Не далее, как 29 марта появилась на блоге Ландратская перепись 1715 г. деревни Старая, подготовленная Олегом Шуровым. И вот сегодня Галина Кочеткова предлагает в комментарии к ней интересное исследование В. Огурцова* о происхождении названия этой деревни. Нам показалось, что этот материал достоен быть представленным в качестве самостоятельной статьи. Спасибо, Галина.

Меня заинтересовало название деревни — Старая. По логике, если существует селение Старое, то где-то поблизости должно быть селение Новое. Но в Гуслицкой волости в XVI—XVIII вв. селения с названием Новое не было, а Старых было целых два: на реке Нерской и на речке Околице. Собакины жили во втором.
Если идти пешком вдоль речки Околицы от ее устья (она впадает в Гуслицу) к истоку, то на этом пути встретятся: погост Ильи Пророка, потом деревня Поминово, за ней деревня Печурино; потом (перейдя Егорьевский тракт) деревня Сенькино и, наконец, Старая. Дальше болото, из которого берет начало Околица.

Писцовая книга Афанасия Отяева 1631—33 гг. так перечисляет эти селения: «…деревня Поминово на речке на Околице…, деревня Семендяево, а Печурино тож на речке на Околице…, деревня Сенькина на речке на Околице…, деревня, что была починок Сеньки, Старое тож на речке на Околице». (ЦГАДА Ф. 196 оп. 3 ед. хр. 1539 л.л. 4-5).

Значит, раньше, до 1631 г., Печурино называлось Семендяевым, а на месте деревни Старой был починок какого-то Сеньки.
«Семендяй» — это производное от имени Семен, Сенька. В русском языке такие производные — не редкость: скупердяй, негодяй, разгильдяй;
Митяй, Федяй, «дядя Гиляй (В.А. Гиляровский)» и т.п.

В. Даль в своем Толковом словаре так поясняет значение слова «починок»: начало новой пашни в лесу, а с него и заселенья; выселок, новоселок;
это коренное русское хозяйство, починковое — расчистка и выжег леса по мере сил и надобности, и эта почва дает три-четыре хороших урожая; по мере стеснения людностью из селения начинают выселяться на починки.

Получается так: некий Семен (возможно, он же и Семендяй) поселился на речке Околице близ тракта и стал расширять свое хозяйство. Сначала он приспособил под пашню делянку подальше от дома — так сказать, застолбил дальнюю границу своих владений. Это место стало называться «починок Сеньки». Затем, когда на этом поле урожаи стали уменьшаться, он распахал какой-то другой участок. Возможно, на месте деревни Сенькиной. А когда наступило «стеснение людностью», из Семендяева люди начали выбираться поближе к уже освоенным угодьям. При этом образовалось два поселения — одно на «старом» месте, другое на «новом», т.е. в нынешнем Сенькине. Можно предположить, что люди называли эти поселения «старый Сенькин починок» и «новый Сенькин починок», но в писцовую книгу 1631 г. вошли уже две отдельные деревни — Старая и Сенькина. В первой числилось пять дворов, а во второй шесть.

В книге Афанасия Отяева есть упоминание о том, что предыдущую перепись Гуслицкой волости делал Елизар Сабуров в 1589 г. (тот же документ, л. 17 об.). Писцовое дело в те времена было поставлено так, чтобы при очередной переписи отмечались изменения в землепользовании, произошедшие в период между переписями. На письме это выражалось таким образом. Если, допустим, в 1589 г. Е. Сабуров записал «починок Сеньки», а в 1631 г. А. Отяев застал на этом месте деревню Старую, то Отяев должен был указать: то, что было в прежней росписи починком Сеньки, теперь деревня Сеньки, которая также именуется Старая.

В 1675—79 гг. стольник Иван Афросимов делал очередную перепись волости. Он отметил: «деревня Сеньки, Старое тож, на речке на Околице» (тот же документ, л.л. 39 об. — 40). В деревне было три двора. А рядом — деревня Сенькина. А слово «починок» при названии деревни упразднилось. Потом, чтобы не путаться в схожих названиях деревень, от деревни Старой отделили часть ее истории — упоминание о том, что она когда-то была деревней Сеньки.

«Богородский уезд. Ильинская волость. Деревня Старое — в 2 верстах от Касимовской дороги, в 28 верстах от Владимирского шоссе, в 12 верстах от Канабеевской станции Рязанской железной дороги. Приход — на погосте в Гуслицах Воскресения Христова; от церкви 3 версты, от села Ильинского 1/2 версты, от уездного города 55 верст. Дворов 56, каменных домов 2, деревянных домов 67, жителей 167 мужского пола, 225 женского пола, 2 красильни». (Сведения о селениях и жителях Московской губернии. Статистические сведения, извлеченные из подворной переписи, произведенной в мае 1869 г. Москва, 1873 г.).

———————————

* Источник: Из статьи В. Огурцова. «Альманах»Богородский край» N 4 (96)

Написать комментарий