Про путешествие поминальной книжки

Базекина Инна Ивановна пишет: «…я нашла старые поминальные книжки Карпова Федота Ильича». С надписями.
Первая страница книжки и надписи на ней – на фотографиях.

458.jpg

Но в начале о Масловых из Кузяево.
Михаил Фомич Маслов мой прадед по бабушкиной линии. Ирина (IrinaFM) с удивительной легкостью находит двор Масловых в деревне Кузяево по состоянию на 1869 год: Фома Петров 1820 года рождения, Михаил Фомин 1844 года рождения, Максим Фомин 1851 года рождения.

Поминальная книжка

Среди надписей на поминальной книжке изначальной мне кажется запись Якова Прохорова.
(На самом деле там другое отчество, что-то вроде «Прохва», у меня даже некоторое явление в сознании было имени Прохвия с ударением на последний слог. До сих пор не пойму, откуда оно во мне откликнулось. Нет в святцах такого имени. Еще об именах старообрядцев Подмосковья).
Яков в Кузяево на 1869 год, 1832 года рождения один, женат на Марфе Петровой. Не исключено, что она является сестрой Фомы Петрова, и таким образом книжка могла оказаться у возможного племянника Якова – Максима Фомина, а позднее и у его сына Ивана Максимова.
Но тут появляется еще одно действующее лицо – Мария Илларионова Маслова. Пока не знаю, в какой она родственной связи с остальными Масловыми, но как книжка оказалась в Смолево – известно.
Мария Илларионова выходит замуж за Федота Ильина Карпова. Для Федота это уже второй брак. От первого у него дочь Пелагея, в замужестве Волкова. У Марии две свои дочери, причем одна выходит замуж за Соколова (Сипетина) Матвея Ивановича. Но поминальная книжка каким-то образом остается у Пелагеи, затем переходит к дочери Александре, а сегодня хранится у правнучки Федота Ильина – Инны Ивановны.
Надпись «Принадлежит Маслову Максиму Фомину. 1883 год» есть еще на псалтыре, который сегодня хранится у Соколовой Анфисы Дмитриевны.

(У меня здесь концовка была иная: «Но это уже другая история». Убрал. Надо же, подумал, как вполне приличная фраза быстро штампом норовит стать. Фраза, если память не изменяет, от Стругацких. «Сказка о Тройке» так, кажется, завершается. Как завершилось все то время подпольного копирования и не менее подпольного прочтения «Улитки на склоне» и «Гадких лебедей». И к радости, и к ностальгии).

Написать комментарий