Дом на Маяковского

Заметку «Из детства» я опубликовал на форуме СВРТ 18 мая 2008 года. Начиналась она так:

Этот дом на Маяковского в Казани не сохранился. Я специально проверял. На месте дома раньше был небольшой скверик перед пятиэтажкой, слегка отдаленной от улицы. Сейчас уже и скверик строительным забором обнесен. Но ориентир у меня твердый есть: напротив, через улицу, весьма представительный дом сталинской постройки, который хорошо был виден из окон несохранившегося деревянного двухэтажного домика. В деревянном доме жила семья старшего брата моего отца, Григория Тимофеевича: сам дядя Гриша, его жена Анфиса Васильевна, их дети Нина и Валерий, сын Нины Женя…

Сомнения в том, действительно ли дом не сохранился, как-то не проходили. Может быть, меня смущал строительный забор: а все-таки, что за ним? Ну, и в очередную нашу с Галиной прогулку по городу, когда мы поднимались вверх по Щапова, я и скажи: «Давай-ка мы, как выйдем на Маяковского, направо повернем, к месту, где дяди Гриши дом стоял». Первое, что мы увидели сразу от перекрестка – это отсутствие, к моей радости, строительного забора…

Было так: подойдя к дому, видишь, что в правой его части, от угла, две двери расположены. Никакого крыльца нет. Левая дверь – вход в квартиру первого этажа. За правой – широкая и крутая лестница на второй этаж. Широкая – по ней втроем подниматься можно. Крутая – мне все хочется руками опираться на ступени перед собой, так меньше паники, что вот-вот покатишься обратно вниз. Поднялся – и вход в сени. Они настолько маленькие, что кажется, будто шкаф проходишь. И попадаешь в большую комнату. Одна стена залы (на улицу) в три окна. Несколько дверей. В одну мы вошли. Рядом с ней – выход на крытую и просторную веранду. По-моему, еще четыре двери выводили в маленькие комнаты. Их я помню хуже, но ощущение небольшого пространства в комнате Валеры, где Люда (моя старшая сестра) играла с ним в «морской бой», сохранилось. И вид из окна этой комнаты на мой главный ориентир – сталинку.

Рядом комната Жени. Жени был года на два старше меня. Мы мало с ним играли. Возможно, не потому, что ему было скучно играть со мной. Женька был очень тяжело болен, и ощущение того, что он торопился жить, у меня достаточно сильное сейчас. Жить – значит рисовать. Комната всегда была ярко освещена. Всюду была бумага и цветные карандаши. Вперемежку. Часто заходила Нина и почти всегда их подтачивала. Кто точил цветные карандаши, знает, что это работа тонкая и терпения требует. А грифель ломается гораздо чаще, чем это позволительно ему.
Я не помню Женьку не рисующим. Он рисовал все подряд, что приходило ему в голову. Рисовал хорошо, не по-детски. По крайней мере, меня, не обладающего таким даром, его рисунки удивляли. Когда у него не возникало в голове сюжета, он принимался что-то перерисовывать, и это было, пожалуй, еще интересней.
Сколько мне было лет тогда, еще до того, как дядя Гриша с семьей перебрался под Москву в Жуковский? Считать можно от «морского боя»: Людмила, видимо, в ту пору была в старших классах школы, она старше меня на 11 лет, а мне, следовательно, 5-6 лет, а, может быть и меньше, было в то время.

Еще у Григория Тимофеевича был пистолет. Мелкокалиберный, но упоительно тяжелой в руке. Поэтому, когда позволялось из него стрелять с веранды второго этажа в заброшенный, забытый всеми огромный сад, мне приходилось держать его двумя руками. Я думал о пистолете всегда, когда мы собирались в этот дом. Хорошо помню: когда отпевали Женьку, я, улучив самый неподходящий момент (Григорий Тимофеевич остался вдвоем со священником), подошел к дяде Грише с вопросом, нельзя ли подержать пистолет. Они оба замолчали и посмотрели на меня. Что удивительно, в их взглядах не было никакого укора. А что было? Я думаю, мягкое понимание, дескать, как здорово, что ты еще так далек от происходящего.

Отпевал, я уверен, старообрядческий священник. В Казани, как я знаю сейчас, была достаточно большая старообрядческая община и, скорее всего, не одна. Сейчас две общины. Действует церковь Во имя Иконы Казанской Божьей Матери, восстанавливается вторая церковь. Рядом с этим местом снимали квартиру сестры Анфисы Васильевны: тетя Маня и тетя Дука Чистовы. У старообрядцев, по крайней мере, в наших местах было принято женские имена переиначивать, «уменьшать». Ольга и Елена превращались в Лёлю, Наталья – в Нотю, Анфиса – в Фису, Авдотья и Евдокия – в Дуню. Вот в нашей семье было две Евдокии, поэтому отец для распознавания называл их Дуней и Дуняшей. Чтобы различать Евдокию Васильевну Чистову, ее называли Дукой.

А вот теперь начнем бороться с возможными ошибками детской памяти.
Самое главное, что открыл нам ликвидированный строительный забор - вот такие столбики:

dom-na_maajkovsk_1.jpg

При ближайшем рассмотрении полуразрушенные столбики бывшего забора оказались очень старыми. Следовательно, на месте этих столбиков во времена моего детства и не было никакого дома, а был заросший и заброшенный сад. И я его хорошо вспомнил: именно в него мы с Валерой с широкой открытой веранды второго этажа стреляли из пистолета, когда нам удавалось этот пистолет заполучить…
Зато дом напротив, через улицу, второй от перекрестка стоит совершенно как новенький.

dom-na_maajkovsk_2.jpg

Именно его последний подъезд был виден из окна комнаты Валерия. Теперь остается определить, откуда он мог быть виден. Собственно говоря, выбора у нас никакого и нет, поскольку рядом со столбиками бывшего, но уже тогда заброшенного сада, стоит всего один дом. Вот этот:

dom-na_maajkovsk_3.jpg

Сразу за ним и видны те столбики, которые так меня впечатлили. И все пять окон второго этажа, не считая окна более позднего пристроя к ближнему (на фотографии) углу дома, я прекрасно узнаю: одно Валериной комнаты и четыре окна большой залы.
Рядом стоящий дом никак этим форматам не соответствует:

dom-na_maajkovsk_8.jpg

Входим во двор и оглядываемся назад. Наша «сталинка» напротив расположена совершенно правильно:

dom-na_maajkovsk_5.jpg

Обходим дом по двору вокруг:

dom-na_maajkovsk_6.jpg

И остается нам решить одну небольшую задачку. Помните выше:

… подойдя к дому, видишь, что в правой его части, от угла, две двери расположены. Никакого крыльца нет. Левая дверь – вход в квартиру первого этажа. За правой – широкая и крутая лестница на второй этаж…

Сейчас это место выглядит вот так:

dom-na_maajkovsk_7.jpg

Видимо, я ошибался. Дверь была одна, слева и за ней была широкая и крутая лестница на второй этаж. Вероятно, вход в квартиру первого этажа был в другом месте. А справа от двери было какое-то нежилое помещение вроде кладовки, окно в которое было забито и в моей памяти выглядело как какая-то еще дверь.
Остается нам заглянуть за угол…

dom-na_maajkovsk_4.jpg

…и убедиться, что там сегодня уже ничего нет: ни лестницы, ни подсобки с забитым (ныне заложенным кирпичом) окном, ни широкой веранды, с которой так удобно было стрелять в заброшенный сад…

“Дом на Маяковского”

Комментариев 1

  1. Наталия 27 Авг 2017 в 10:14 ссылка на комментарий

    Спасибо!

Написать комментарий